00:17 

Рокуэлл. Все волнения, всю печаль Твоего смятенного сердца Гибкой иве отдай

Сильная птица
А в глазах у тебя неземная печаль. Ты сильная птица, но мне тебя жаль.
Ничего не помогало. Даже орхидея. Он был раздражен. Усталость ощущалась во всем теле, и повсюду преследовал запах крови. Такое впечатление, что даже рис был с ее привкусом. Сегодня Ему оставили послание – красная ленточка с именем и фамилией брошенная в дупло многолетней ивы. Старый способ, не очень надежный, но не вызывающий подозрений. По существовавшей легенде, если бросить в дупло этой ивы красную ленточку с именем, то будет удача в любви. Раз в неделю Он забирал записки, выискивая среди них тех, кто потенциально мог оказаться Его клиентом. Может Он, конечно, не всех и нашел, но и Он брался не за все дела.
Он позвонил (телефон подключен к компьютеру и его голос автоматически был изменен): «Тодзава-сан? Вы заказывали бифштекс с кровью?» «Простите, но мне нужен хорошо прожаренный бифштекс с гарниром». Значит, смерть должна быть чистой, без устрашающих глаз кровавых сцен, а еще клиенту нужна какая-то информация. А значит снова пытки. Он снова почувствовал раздражение. Неумение людей самостоятельно получать информацию раздражало. Что-то слишком много раздражения в последнее время. Он назвал цифры. Десять цифр виртуального счета, который просуществует ровно до того момента, как на него придут деньги. Затем счет исчезнет, и информация о нем потеряется в электронном мире. А если кто-то и поймает «хвостик» (в чем Он сильно сомневался), то он приведет к банку в Африке. А дальше следа просто нет. Виртуальный мир был его стихией. Если бы все тогда не случилось таким образом, сейчас он был бы, наверное, самым известным хакером. И не факт, что Его бы поймали.
Стукнула входная дверь – пришла Сэм. На данный момент, главный источник раздражения. Ее история с Накомура тянулась как мыльный сериал. Бесконечно, слезливо и глупо. Они засветились уже почти везде, где могли. Только что в газеты на первую полосу не попали. Но он чувствовал, до этого недалеко. И куда смотрит «Тодо-продакшенз»? На их месте Он давно бы уже открутил парню голову и заставил бросить Саманту, тем более в условиях контракта этот пункт существует, и является едва ли не основным при увольнении. Давить на Сэм ему не хотелось. Что он мог ей сказать? «Ты меня засветила, уже где только можно»? И придется объяснять, почему нельзя, чтобы их фамилия была на слуху в Японии. Потому как без объяснений Сэм не отстанет. Да она и не дура. Сложить факты она сможет, и догадаться о Его способе зарабатывания денег – тоже. Конечно, любить Его от этого она меньше не будет, но будет расстраиваться и напрягаться, чем выдаст Его еще быстрее. Правда, он отчасти уже позаботился о том, чтобы не мелькать на страницах не только газет, но и в новостях и в Сети. Сеть он контролировал сам. А СМИ оставил Синтаро. Тот был вхож практически везде: на телевидении, в печати, на радио он был своим, его знали, и он все и всех знал. Его задачей было переключить внимание с личной жизни Саманты (ее семья, происхождение, где живет, где учится) на отношения с Накомуро. И только. Никаких личных сведений, что она живет с братом. Что у нее вообще есть семья, и брат, в частности. Пока это удавалось. Но долго продолжаться не могло. И это раздражало уже сильно. Отправлять Сэм в Италию он не хотел. Маленькая белокурая колючка была единственным существом, которое не давало ему чувствовать себя бездушной машиной для убийств. Но как всякая колючка, при долгом раздражении она вызывала боль.
Да… С таким набором отрицательных эмоций, и вообще эмоций, Он не только не мог выполнить заказ, но и вообще был ни к чему не пригоден. Ему нужно было успокоиться и сбросить напряжение. Когда тренировки и психотехники не помогали, оставался только один способ, к которому он прибегал в последнее время довольно редко. Хотя помнится было время, когда он был там не по разу на неделе.
Официально «Ветка сакуры» была небольшой гостиницей, но неофициально – подпольным борделем. Притом очень высокого уровня. Уж он-то знал. Было с чем сравнивать. Как всегда он пришел за 5 минут до закрытия (пришлось оставить Сэм на ночь одну. Но она уже спала, а Ген присмотрит за тем, чтобы в квартире было тихо). Хозяйка увидев Его обрадовалась. «Ах, наш Полуночный Гость, Вас так давно не было». Обычно Его смешило и Его прозвище, которое Ему дали девицы и хозяйка, и то, что Он, поддерживая легенду, приходил сюда в плаще и шляпе, закрывающей лицо. «Вам как обычно?» – хозяйка была сама услужливость. Еще бы, платил он в три раза больше «прейскуранта». Он только кивнул и прошел в комнату с изображением орхидеи на дверях. Когда-то он выбрал эту комнату и девушку в ней только за рисунок орхидеи. Теперь же эта комната прочно закрепилась за ним. Хотя как прочно? Он не был в ней уже полгода. Интересно, девушка опять поменяется или будет та же? Он знал, что даже, если будет другая, все будет по обычному сценарию. И этот устоявшийся ритуал успокаивал не хуже продолжения.
Он скинул шляпу и плащ, прошел в душевую. Его любимое мыло с запахом сандала уже принесли, впрочем, как и полотенце.
Он замотался в полотенце, привычно завязал татуировку банданой и улегся на кровати, выключив свет. Девушка пришла через несколько минут. Другая. Это тоже было хорошо. Девицы в борделях по наблюдательности дадут фору Мастерам. Лучше не мелькать у одной. Девушка принесла свечу и поставила ее в изножье кровати. Достала масло и ловко принялась массировать шею, плечи, руки. Левую руку она не трогала. Там была бандана, а потом он знал, что для профессионального массажиста ничего не стоит определить, что у него выбита ключица, локоть и большой палец левой руки. А с правой все было в порядке. Может у нормального человека и не возникнет подозрений, но мало ли. Суставы были выбиты в свое время специально. Теперь при необходимости Он мог освободиться от большинства оков и пут. Например, от наручников. Нельзя сказать, что это были бесполезные увечья. Пару раз они уже спасали Ему жизнь. В начале Его «карьеры». Правда теперь на тренировках Он был гораздо внимательнее, чем обычный человек. Зато и тело свое и предел его возможностей знал очень хорошо.
Массаж расслаблял. Девушка была очень умелой. Тело становилось мягким и податливым как глина. Он словно был ватой, пропитанной теплой водой. Покой и нега. В конце девушка потушила свечу, и Он услышал шорох платья. Через несколько секунд глаза привыкли к темноте, и он видел в луче света пробивающемся сквозь толстые шторы, как неуверенно она идет в темноте к кровати. Он соскользнул с черных льняных простынь и подхватил ее на руки. Она только охнула. В темноте она видела как обычные люди, в отличие от него. Осторожно положил ее на кровати и склонился над ней. Ему хотелось сделать сначала приятное ей, за то, что она была так умела и осторожна. Когда раздался ее сдерживаемый крик, Он улыбнулся. Через несколько минут она склонилась над Ним, и Он закрыл ее лицо длинными прядями ее волос. «Ты не должна смотреть мне в лицо, если я помню», – прошептал Он, и от его дыхания волосы разлетелись в разные стороны. Ее глаза были закрыты. Он улыбнулся. А она молодец. «Зачем Вы…», – она запнулась, – «Зачем Вы сделали это? Нам не разрешено получать удовольствие от клиентов. Мы должны доставлять удовольствие». «Тебе было хорошо?» Она часто закивала головой. «Тогда твоя очередь доставить удовольствие мне».
Он ушел из борделя перед рассветом, оставив спящую девушку на кровати и сумму, вдвое больше той, что Он платил обычно. Мысли были прозрачными, а в душе – спокойствие и равновесие. От раздражения не осталось и следа.

   

My Angel, You are Angel

главная