ajja
ребята, давайте жить дружно...
Когда он входил в Контору, ему со всех сторон слышалась траурная музыка и казалось, что все вокруг молча расступаются по сторонам. Шин прошел мимо разом притихшей охраны.В гробовой тишине за ним захлопнулись двери лифта. Он вышел на нужном этаже и почти уткнулся в грудь Рюу. Тот испуганно пискнул и растворился. Миновал обалдевшего Суммару и боком вполз в раздевалку. Хотя, лучше бы сразу на ковер к Тодо-сану. Все равно скоро придется идти туда, но уже "под конвоем". В раздевалке сидел Кано. Он тоже молчал и злобно сверкал глазами.
Шин сел за свой гримировальный столик и какое-то время просто сидел, опустив голову, бесцельно глядя на блеск для губ. Плохо сдерживаемую ярость Кано он чувствовал спиной.
-Я знаю, - сказал Накамура, на всякий случай опережая реплику друга.
Йошида пожал плечами и с треском захлопнул пудреницу.
Тодо-сан пришел сам и с порога заявил:
-Пошел вон, Йошидо.
Тот резво выкатился в коридор, где наверно уже собралась взволнованная общественность.
Шину было страшно. Но по-настоящему страшно ему было вчера вечером, когда Накамура втолкнул перепуганную Саманту в такси и сам плюхнулся следом. Когда они отъехали от злополучного кинотеатра и он снова смог нормально дышать - вот тогда ему стало очень страшно, а сейчас после бессонной ночи, после бесконечного количества выкуренных сигарет и полтора десятка выпитых чашек кофе, уже не было так страшно. Ему скорее всего было никак. Ну, конечно, не совсем безразлично... Можно сказать, Шин смирился с неизбежным... пока не увидел Хозяина.
-Меня не интересует то вранье, которое ты придумывал всю ночь, - медленно произнес Тодо-сан, аккуратно положив на стол перед Накамура несколько листов бумаги.
-Меня не интересует. что ты делаешь с той девчонкой, но она должна исчезнуть. Я больше не хочу о ней слышать, понял?
Шин смотрел на свои кроссовки.
-Не слышу!
-Да, Тодо-сама. - он сглотнул и почувствовал, как глаза наполняются слезами. Только бы не разреветься перед этим старым козлом.
-Не вздумай тут реветь, - предугадал Тодо-сан это позорное желание.- Вот прочитай, - он кивнул на бумаги.-Здесь официальная версия произошедшего и вызубри к концу дня. Займи свою пустую хорошенькую головку хоть чем-нибудь, кроме блондинистых школьниц. Да и телефон...
-Э-э-э?... - парень оторопело сквозь слезы посмотрел на Тодо-сана.
-Те-ле-фон!
-Х-хай... - Шин потянулся в карман за телефоном. Как назло он сегодня влез в слишком тесные джинсы и мобильник пришлось таки выковыривать из кармана. При этом Накамура чуть червем не сполз с кресла. Хуже не придумаешь. Он ревет и извивается на глазах у Папы-Тодо.
Когда хозяин наконец отвалил, забрав телефон, прочитав короткую нотацию о недопустимом поведении и перечислив все санкции, Шин влетел в гардеробную, дрожащими руками задвинул защелку и уткнулся в ворох блестящей одежды.
Он плакал почти навзрыд и никак не мог остановится. Каждую минуту Накамура вытирал глаза и старался дышать глубоко, но его снова сотрясала новая волна всхлипов. Парень слышал, как в раздевалку ввалились ребята, загалдели и замолкли, прислушиваясь к его рыданиям. Он прикусил костяшки пальцев, чтобы заглушить всхлипы и решил не выходить отсюда до позднего вечера.Опустился на пол, прислонился к стене. В рот тут же попали перья какого-то боа. Парень не мог вспомнить, когда и кто наматывал его на себя.
Отплевавшись, Шин плакал уже беззвучно, вытирая лицо рукавом кановской рубашки с кружевами.
А все лишь из-за того, что он вчера сходил в кино... С девчонкой... Просто сходил в кино.
Погода была так себе и они с Самантой не придумали ничего лучше, как пойти на какую-то французскую драму, которая шла по кинотеатрам в рамках программы европейского кино. Когда они зашли, фильм уже начался. Шин сам потащил Сэм на задний ряд. Тащил за руку и усмехался. Ему казалось чертовски забавным то, чем он собирался сейчас заняться. Как американский подросток, а не японский айдол.
Саманта, ничего не подозревая, уселась рядом и шепотом стала ему что-то объяснять про режиссера и фильм. Она его то ли раньше видела, то ли где-то о нем читала... Шин не слушал. На фиг ему какие-то французы, когда рядом сидит такое неземное создание и так невинно хлопает ресницами и шевелит губами... Этими мягкими пухлыми губами... Он со времен Осаки никак не мог забыть эти губы... Утром в ванной, неизменно представлял, как эти губы обхватывают... и впадал в краску, переключая душевой кран на холодный режим, с большим желанием приложиться лбом о голубой кафель.
Саманта болтала, Накамура смотрел на ее воодушевленный профиль. Что за девчонка! Хлебом не корми, дай прочитать ему лишнюю лекцию в целях дополнительного образования. Шину было абсолютно наплевать на задумку автора, он только чувствовал необходимость закрыть Саманте рот и сделал это.
Наклонившись к ней, развернул ее лицо за подбородок, отвлекая от экрана и зажмурившись, поцеловал. Язык привычно раскрыл ее губы. Сэм издала какой-то невнятный звук, слово "неореализм" застряло у нее на губах и он слизнул его языком. "Неореализм" на вкус был клубничным и наполнен бесцветным блеском.
После минутного потрясения Саманта сползла пониже в кресло и, похоже, забыла о проблемах французского кинематографа. Она уже с готовностью открывала рот и Шин мог хозяйничать в этом теплом месте на полных правах. Он целовал ее, пока не закружилась голова, тогда лишь оторвался и рассеянно посмотрел на экран. Саманта испуганными глазами глядела из-за его плеча. Она что-то увидела и вспомнила то, на чем ее прервали:
-Так вот, направление итальянского неореализма оказало влияние...
"Нифига" - подумал Шин и снова закрыл ей рот, сразу врываясь в ее губы, что даже испугался, как бы белокурый каваий не задохнулся.
Два часа блаженных поцелуев кончились, когда пошли титры и зажегся свет.
Шин заморгал глазами, не сразу вникнув в то, что произошло.
Когда он оглянулся на утонувшую в кресле Саманту, то увидел, что она становится пунцовой как обивка сиденья. Накамура буквально задохнулся от какой-то переполнившей его нежности, но спохватился, крепко взял Сэм за руку и увлек к выходу. Надо было сматываться, пока не опознали. Черт бы побрал его рассеянность. Впопыхах Накамура забыл надеть свои очки. Совсем от поцелуев поплыли мозги...
Когда они уже выходили из кинотеатра, покрасневшие и взволнованные, не замечающие ничего вокруг, рядом раздался крик:
-Накамура Шин! Накамура Шин!!
Парень затравленно обернулся, но было поздно. Их увидели и все остальные. Сразу несколько десятков рук взметнулись с телефонами и цифровыми фотоаппаратами. Черт, черт, черт. У-у-у, озабоченный урод...
Уже через час интернет забьют этими размытыми, но очень конкретными снимками, где Накамура Шин держит за руку ученицу школы Хирото, и беспомощно заслоняется от фотовспышек.
Он не помнил, как запихнул Саманту в подъехавшее такси. Только помнил, как озирался на него и на толпу, бежавшую за машиной, водитель. Ну вот и он туда же...

-Ши-и-ин-кун, - за дверью гардеробной поскреблись. Голос Кано был подозрительно ласковым.
Шин размазал по лицу последние слезы и прислушался.
-Они все ушли...вылазь, а?
Накамура молчал и шмыгал носом.
-Ба-а-ака. Что ж ты делаешь. скотинка? Там внизу журналисты... Давай посмотрим, что ты им скажешь...
Шин ни на секунду не поверил Кано... Не может такого быть, чтобы Йошида говорил таким елейным голосом. Точно, стоит ему выйти, как на голову обрушиться как минимум маникен. Но все равно, надо идти, умываться, наносить тонны косметики и отравляться к журналистам... И улыбаться... улыбаться... FUCK!

@темы: Шин