23:34 

Саманта. Передача.

Сильная птица
А в глазах у тебя неземная печаль. Ты сильная птица, но мне тебя жаль.
Она ревела. Глотала соленые слезы и пыталась успокоиться, чтобы не рыдать взахлеб. Нет, ее, конечно, не слышно в гостиной, где сидят Рок и Ямада, но мало ли. Рок и так весь вечер смотрел на нее подозрительно. Она снова судорожно вздохнула, и слезы снова покатились, застилая глаза.
Конечно, она дура. Он бы не пришел. Откуда он вообще мог знать, что у нее концерт, что она на нем будет играть, что пьеса – это их отношения … Даже если бы не было кинотеатра, он бы не пришел, потому как не стал бы светиться при таком количестве народа. Нет, она точно дура. Но так хотелось сказки. Просто хотелось увидеть его, или услышать. Она скучала. Ничего не было интересно. Даже школа, даже телецентр. Она перестала ходить туда, пока однажды в класс не пришла Маки. «Саманта, в чем дело? Мы должны выпускать передачу, а тебя нет!» Она смотрела в пол мимо Маки: «Ну и выпускайте, я-то вам зачем?» «Как это зачем?» – возмутилась Маки. – «Ты ведь с нами. Ты вообще-то тоже участник телецентра, так что …» Тут видимо Маки заметила ее состояние и замолчала. «Ну-ка пойдем, поговорим»,– Маки потащила ее к «мыслительному углу». Некоторое время назад они шли по школе и, спускаясь по запасной лестнице, нашли хороший тихий уголок, где не было слышно шума школы, не было народа, а было достаточно места для двух старых кресел, которые они и принесли. С тех пор они звали этот уголок «мыслительным». Здесь они придумывали передачи, здесь делились секретами. Просто болтали. И никто им не мешал.
Саманта села в кресло и смотрела в пол. Все равно придется рассказать Маки. Она ведь не отступит, пока не узнает. Они были очень хорошим журналистским тандемом. Сэм придумывала тему репортажа, искала информацию, а Маки как маленькая пиранья впивалась в «жертву» и не отступала до тех пор, пока не получала то, что было нужно: интервью, отдельное помещение, новую камеру и все в таком духе.
«Давай, рассказывай, в чем дело!», – потребовала Маки, усаживаясь в кресло. Ей не хотелось говорить, ей вообще ничего не хотелось. Но подруга внимательно смотрела и молча ждала уже целую минуту, что было большим достижением. Пришлось все ей рассказать. И про Осаку, как все было на самом деле, что не было никакого обещания пойти в кино. И про то, что после он не звонил. И про кинотеатр (правда она не сказала, что они весь сеанс целовались, но по довольному выражению лица подруги, она поняла, что та все поняла правильно), и про то как их засекли после. И про человека из Агентства. И в довершении – про концерт, что ей так хотелось, чтобы он узнал, пришел. По поводу концерта Маки не удержалась и высказала все, что думала о ее умственных способностях, которые ей видимо отказали, ибо расплавились от близкого пребывания со звездами. А вот про Агентство Маки была страшно возмущена. Она, по всей видимости, тоже не знала, что парням нельзя встречаться с простыми смертными девушками. Но больше всего Маки возмущал факт предложения денег. Она стучала кулачком по подлокотнику кресла и хотела пойти разбираться со всем Агентством сразу, и Тодо Имаси, в частности. Сэм улыбнулась. Маки все-таки очень хорошая подруга. Она так ее защищает.
«И дальше что?» – глаза Маки сверкали как у тигра. Она вздохнула: «А дальше ничего. Он больше даже не звонит. Наверное, мы расстанемся». «Это еще почему?» «Маки, ты что, не поняла?» – она смотрела на подругу в недоумении, точно ли та слышала все, что она сейчас говорила? – «Им нельзя встречаться с девушками. А Шин итак уже столько раз прокололся. Его могут выгнать из Агентства. А у него мама и сестренка. Он не будет рисковать работой ради нашей дружбы». Маки как-то странно посмотрела на нее при слове «дружба», но ничего не сказала. Она нахмурила брови и сжала губы: «И что ты собираешься делать?» «А что я могу Маки? Прийти и взорвать Агентство?» «Да хотя бы!» «Приходим к тому же, с чего начали – у Шина не будет работы. Я не могу Маки. Не могу ставить себя выше его семьи, его работы, его славы …» – последние слова она произносила уже шепотом. Его слава. Как она хотела бы, чтобы он был простым парнем, обычным, учился в какой-нибудь школе. А не был Накомуро Шином, которого знает и желает большая часть женского населения Японии. Включая старушек в почтенном возрасте. «Ну, и как долго ты собираешься пребывать в этом состоянии? У нас ведь по графику должна быть передача, а нет даже идеи, о чем. Кто у нас генератор идей? Личное не должно мешать профессиональному!» Сэм улыбнулась. А Маки права. Лучше заняться работой и перестать киснуть. Все равно ничего исправить нельзя. Они договорились встретиться после уроков. И Сэм уже придумала, что они будут делать.
Приближался школьный праздник. Саманта предложила провести конкурс рисунков «Моя школьная жизнь». Провести в каждом классе, потом выбрать лучшие рисунки и устроить общешкольный конкурс. А они бы освещали и конкурсы в каждом классе, и, конечно же, общешкольный. С этой идеей они отправились к дирекции школы. Причем Сэм упирала на то, что рисунки можно хранить, и это будет память, и вообще, можно сделать архив, где можно хранить стенгазеты, эти рисунки, еще какие-нибудь материалы о жизни школы, в том числе их передачи. Можно будет даже со временем сделать музей школы. И вообще, по рисункам можно узнать, что интересует и волнует учеников. В конце концов директор согласился.
Они носились как угорелые. Снимали, обсуждали, придумывали, браковали и даже пару раз поругались. Но в итоге получилось очень здорово. Победителям конкурса даже вручили приз. И их тоже похвалили за идею, организацию и освещение. А в качестве приза их пригласили на телевидение, где про них и их телецентр хотели сделать небольшой репортаж. Маки радовалась как ребенок. Ей тоже было очень приятно. Даже ребята-операторы радовались, что они попадут на настоящее ТВ, посмотрят, как это на самом деле. Все они, пятеро, собирались в Тодай, на журналистику.
Телецентр поразил ее размерами. Огромное многоэтажное задание из пластика и стекла. Огромное количество людей, комнат и … идей. Идей, которые можно было бы осуществить при таких возможностях. Всю первую встречу они проговорили с журналистами. Рассказывали об их школьной жизни, о том, какие репортажи они делали, их даже попросили принести парочку. И договорились, что репортаж о них снимут через несколько дней (журналисты хотели перед этим прийти в их школу, поговорить с дирекцией, с учениками).
Она слегка вышла из этого ступора, когда внешняя жизнь перестала ее интересовать. Нет, конечно же, она не перестала скучать по Шину. Но теперь она скучала только вечерами, и ей так хотелось услышать его голос… В конце концов посмотреть на него можно было и накачав фотографий из Сети. Хотя вживую он невероятно обаятельнее, чем на фото.
Вечером она сушила волосы и думала, что вот завтра у нее тоже будут брать интервью. Что она посмотрит как это – быть тележурналистом. Им обещали даже показать и рассказать немного, как все это будут делать. А парни вообще были на ушах, их обещали сводить в монтажную, показать аппаратуру, программы, которыми пользуются при монтаже. Короче, все были счастливы. И жизнь вообще была бы прекрасна, если бы не … Когда зазвонил телефон, она не сразу поняла, что нужно взять трубку. Рока на удивление не было дома.
Когда она услышала в трубке его голос, ей показалось, что она спит. Она съехала по стене и уткнулась в колени. Ей хотелось, чтобы он говорил, а она просто слушала бы его голос. У него забрали телефон… Средневековье какое-то, прямо. А она уже, как всегда, насочиняла себе невесть чего. Он тоже скучает. Сердце было готово выпрыгнуть из груди и станцевать хабанеру. Значит все хорошо? Ну, на столько, на сколько это возможно. Он позвонил и они не расстаются! Она тут же перезвонила Маки. Та сердилась на порядки в Агентстве. И снова была настроена на подрыв всей компании.
Когда они шли по коридору, все такие довольные и праздничные (ну, конечно, сейчас у них будут брать интервью!) из-за угла выкатилась небольшая группа ребят, которые смеялись и что-то бурно обсуждали. В центре шел … Шин. В белом атласном костюме с черной аппликацией, в белой атласной жилетке с тем же аппликационным рисунком, как и на пиджаке, в черной шляпе. Его глаза были подведены и казались огромными, а волосы уложены были так, словно их растрепал ветер (Но это была укладка, мощно закрепленная на лак, так как при ходьбе прическа почти не шевелилась. А она знала, что волосы у Шина мягкие, а не жесткие). Куча перстней на пальцах. И какой-то шарф, выглядывающий из-под пиджака. Они что-то весело обсуждали и Шин смеялся. Она замерла. Маки что-то говорила за ее спиной. Шин дошел до нее и зацепив ее взглядом, распахнул глаза. Но тут со спины его подтолкнул Кано: «Шевели костями!» и Шин прошел мимо. Он даже не улыбнулся. Конечно, может просто не успел, но … Именно сейчас она поняла как сильно различается их жизнь. Он – звезда, кумир многомиллионной аудитории. Его обожают почти все девчонки Японии… А она самая простая девочка, ничем не примечательная. Зачем она ему? Зачем он вообще с ней? Что ему до нее?
На интервью она постаралась отвлечься, но перед глазами стояла та же картина: вот он, весь такой блистающий и прекрасный, выходит, подходит ближе, смотрит и проходит мимо. Может так и надо было сделать с самого начала? Пройти мимо?
«Ребята, есть предложение», – операторы, что снимали их интервью, подошли ближе. – «В соседней студии снимается программа, посидите вместо зрителей, а? Нам народу не хватает». Все дружно обрадовались. Кроме нее. Ей хотелось домой. И никогда больше не видеть этого телецентра. Не ощущать себя маленьким человечком, которому позволили в замочную скважину посмотреть на жизнь богов. Бред какой-то. Что за сравнения лезут ей в голову? Она обернулась и наткнулась на внимательный взгляд Маки. Значит подруга тоже видела Шина в коридоре и сейчас понимала, что с ней творится? Ну и ладно. Сама дура. Ей бы сразу понять свое место, а не напридумывать, что Шин может, и главное – хочет быть ее другом.
Они уселись на зрительские места. Режиссер передачи сразу оговорил, что вопросы буду задавать только те, кому выданы листочки с вопросами. И только те вопросы, которые записаны. «Никакой отсебятины!» – еще раз повторил он, и свет в студии погас. На подиум, где должны были сидеть гости вызвали группу «Итидо». «Да что ж такое!» – подумала Сэм. – «Даже здесь, и то – они!»
Ребята вышли в тех костюмах, в которых она видела их в коридоре. Такие же блестящие, накрашенные, уложенные. Улыбающиеся. Передача текла своим чередом. Привычные вопросы «Ваши творческие планы?» «Ваши увлечения?» «Где вы сейчас снимаетесь?» Привычные ответы. Она видела, как улыбается Шин. Как подмигивает какой-то девушке, что спросила его про отношения с исполнительницей главной роли в новом сериале, который они сейчас снимают. Они хорошие друзья. Молодец. А если спросить у него про Саманту Дамиани? Что он ответит? И тут Маки дорвалась до микрофона.
Ее хвостики с розовыми пушистыми резинками возмущенно прыгали, и Сэм поняла, что тот, кто дал ее подруге микрофон, сейчас горько об этом пожалеет. «Скажите, а вы правда геи?» В студии повисла тишина. А выражение лиц Кано и Шина было сложно передать, когда они увидели Маки. «Скажите, а если вы нормальной ориентации, тогда зачем кампания создает подобный образ? Чтобы привлечь внимание?» Ребята переглядывались, а за спиной Сэм слышала шепот режиссера: «Кто эта девочка? Кто дал ей микрофон?» «Ладно, можете не отвечать», – «позволила» Маки. – «У меня другой вопрос. У вас есть девушка?» Шин вздрогнул, а Кано положил ему голову на плечо и томно улыбнулся: «Ну как же, я его девушка …» Она видела, как Шин дернул плечом, но голова Кано так и осталась на прежнем месте. «Вам запрещают встречаться с девушками?» «Да нет, почему же. Мы все можем встречаться хоть с тремя», – улыбка Кано мягко переходила в категорию злобных. «А у меня другая информация. Что вам запрещают дружить с простыми девочками. И вообще запрещают дружить с девочками» – Маки зло уставилась на Кано и переводила не менее злой взгляд на Шина. За спиной несся обморочный шепот режиссера: «Сейчас же! Заберите у нее микрофон!» Маки, видимо, тоже его услышала и решила напоследок «добить» крупной картечью: «Странно. Зачем все эти интервью, если все вопросы написаны на листочках, а ответы на ваших бумажках! Все это просто бесполезно. Вы ничего настоящего честного не рассказали. А зрители, которые смотрят ваши передачи, верят, что вся эта ложь, которую вы говорите, она и есть правда!»
В этот момент помощники режиссера все-таки добрались до Маки и отобрали наконец-то микрофон. Их попросили выйти из студии, и Маки шла с видом воина-победителя. Она сделала их! И группу «Итидо», которая оказалась придуманной режиссерами, и Кано, который на самом деле был не таким сладким мальчиком, как на экране, и Агентство, которое превращает ребят в своих кукол и дергает в нужный момент за ниточки. Сэм шла за подругой и понимала, что бойцовский характер Маки ее восхищает. Она тоже хотела бы быть такой смелой. И неважно, что все это потом просто вырежут.
Она не обернулась, чтобы посмотреть на Шина. Зачем? Он звезда, она маленькая мошка, которая мешает его жизни. И ей снова хотелось плакать.

   

My Angel, You are Angel

главная